Тадж Махал – музыкант мирового уровня, о котором вы ничего не знаете

Нью-Йорк, концертный зал Радио Сити Мюзик-холл, февраль 1998 года. Юбилейная, 40-я церемония вручения премии «Грэмми» стала одним из самых богатых на события музыкальных шоу того года.

Когда автор лучшего альбома года Боб Дилан исполнял песню «Love Sick», на сцену ворвался мужчина, на груди которого было написано «соевая бомба». Впрочем, вызванное им замешательство не смогло затмить величия звучавшей в тот вечер музыки.

В тот же вечер получали свои заслуженные награды The Smashing Pumpkins за «The End Is the Beginning Is the End», Фиона Эппл за «Criminal» и The Wallflowers за «One Headlight».

На этой же церемонии позднее выступил долгое время незаслуженно остававшийся в тени музыкант  – Тадж Махал, которому наконец-то удалось сорвать долгожданные овации. Ему было на тот момент 55 лет, и это был его первый «Грэмми».

Его альбом «Senor Blues» стал первым в категории «Лучший альбом современного блюза». Незабываемый момент для человека, который посвятил свою жизнь работе с блюзовым звучанием и создал несколько новых блюзовых стилей. Особенно, если учесть, как много и долго его критиковали за его музыкальные эксперименты.

Я был рад выиграть „Грэмми», потому что в какой-то момент никому не нравилось то, что я делаю. Ни одна рекорд-компания не хотела иметь со мной дело. Я всех ужасно раздражал: „Мистер Махал, не пора ли вам уже на покой?». Нет, спасибо, еще пока что не пора.

Есть вероятность, что у вас назрел вопрос вроде этого: «Что делает статья о блюзмене на сайте, посвященном рок-музыке?». Ответ прост – в свое время Тадж Махал был музыкантом, играющим не только блюз, но и рок-н-ролл. К тому же он дружил и много общался с известными рок-музыкантами (по ходу чтения статьи вы встретите их имена). В наших краях о нем мало кто слышал и я искренне считаю, что это несправедливо. В общем, читайте дальше и вы все поймете!

Тадж Махал с гитарой (фото)

Тадж Махал и музыканты рок-сцены

Он никогда не был обычным блюзменом. Он вырос в Гарлеме, в семье с карибскими корнями. Он добрался до самой сердцевины блюза в 60-х, а затем начал копать еще глубже и вытаскивать на белый свет скрытые связи, соединявшие афро-карибский фолк, ритм-энд-блюз, госпел, музыку Африки и Латинской Америки.

На одну треть хранитель традиций, и на две трети — экпериментатор, Махал, возможно, является первым американским музыкантом, который стал играть этническую музыку еще до того, как возник сам этот термин.

Одним из первых, кто заинтересовался новым звучанием, стал Эрик Клэптон. В своей автобиографии он пишет, что он принял приглашение Мика Джаггера поучаствовать в его шоу «The Rolling Stones Rock & Roll Circus» (Рок-н-ролльный цирк Роллинг Стоунз) в 1968 году (в составе супер-группы The Dirty Mac) главным образом потому, что хотел познакомиться с Махалом.

Кит Ричардз, который уже выступал ранее вместе с Махалом и Грэмом Парсонсом в Лос-Анджелесе, признавал, что Тадж показал ему несколько новых приемов, добавляя, что: «Его арсеналу можно было позавидовать, так было всегда».

На этом концерте Тадж Махал был музыкантом единолично представляющим черный американский блюз — музыки, которую Stones обожали. Это шоу было отснято на пленку, а из материала должен был получиться музыкальный фильм.

Туда же попали кадры, на которых Тадж Махал — музыкант с отпадным не по временам прикидом: широкополая шляпа, красный платок на шее, шикарная кожаная куртка. Он смотрелся ничуть не хуже, чем остальные звезды, приглашенные на шоу — Клэптон, Леннон и многие другие. Таким он и был — самым хипповым из всех хипов.

Тадж — потрясающий музыкант, — говорил Чарли Уотте, — он один стоил целой группы.

Ранние годы и увлечение блюзом

Генри Сен-Клер Фредерике (таким было его настоящее имя) родился в 1942 году в нью-йоркском Гарлеме, и вскоре после этого его семья переехала в Спрингфилд, Массачусетс.

Жизнь его родителей была тесно связана с музыкой: мать пела в церковном хоре, а отец был довольно известным джазовым пианистом и аранжировщиком. Генри-младший воспитывался на песнях Чарльза Мингуса и Телониуса Монка. Но самым большим вдохновением для него стала традиционная культура его семьи.

Мои бабушки и дедушки эмигрировали в США, а семья моей матери переехала из Южной Каролины в Нью-Йорк, — объясняет Махал. — Мои родители часто рассказывали об этом, и я многое понял об Африке и Британской Империи.

Когда я слышал музыку, я мог понять, откуда она родом. Мне была интересна любая музыка с блюзовым (или похожим на блюз) звучанием. И при этом было неважно, кантри это или классика. Когда я чувствовал аромат блюза, мой дух делал стойку. Я хотел сам играть то, что слышал. Это было что-то вроде звучания голоса предков.

Начав играть на гитаре в подростковом возрасте, Тадж совмещал свое увлечение музыкой с учебой в сельскохозяйственном колледже, но, в конце концов, блюз победил. Одним из самых сильных трагических переживаний, повлиявших на Таджа и его отношение к музыке, стала гибель его отца — это был несчастный случай на стройплощадке, где тот работал.

Мне было всего 11 лет, когда я потерял отца. Блюз стал нашим способом выразить самую глубокую печаль, которую мы испытывали. И нам всегда было над чем работать.

Первые шаги: Тадж Махал как музыкант жанра ритм-н-блюз

Свое имя будущий музыкант сменил на Тадж Махал, учась в университете (оно пришло к нему во сне). Там же он возглавил свою первую ритм-энд-блюзовую группу The Elektras. В 1964 году Тадж и его друг Джесси Ли Кинкейд отправились в Калифорнию покорять благодатную лос-анджелесскую музыкальную сцену.

Там они познакомились с молодым гитаристом Раем Кудером, так же, как и они, настоящим фанатом фолка и блюза. Как и Тадж Махал, Кудер был очарован богатыми возможностями «музыки корней». Породнившись на этой почве после совместного выступления на концерте на бульваре Сансет, они решили, что пришло время для следующего логичного шага — создать группу.

В состав новоиспеченной The Rising Sons вошли Тадж Махал, Рай Кудер, Джесси Ли Кинкейд, басист Гари Маркер и будущий ударник Spirit Эд Кессиди (позднее его место занял Кевин Келли).

Тадж Махал в составе The Rising sons (фото)

С Кинкейдом и Махалом на вокале им удалось завоевать сердца жителей Западного побережья новым прочтением старых блюзовых композиций Скипа Джеймса, Чарли Паттона и Слипи Джона Эстеса, а также своими собственными творениями.

Они выступали на разогреве у Отиса Реддинга и The Temptations, и Тадж Махал постепенно стал общаться на равных с такими «супергероями», как Хаулин Вулф, Мадди Уотерс и Лайтнин Хопкинс.

Лейбл Columbia предложил им записать студийный альбом с продюсером Терри Мелчером, только что успешно закончившим работу над альбомом с The Byrds.

Но дело так и не выгорело.

Мы подготовили несколько песен для этого первого альбома, — вспоминает Тадж Махал. — Они звучали так, как будто бы пятеро парней собрались вместе и решили вдохнуть чуть больше жизни в блюзовый фолк-рок.

Но Терри Мелчер сказал, что из нашей группы надо было бы сделать две: одну возглавил бы Джесси Ли Кинкейд, и она была бы похожей на The Beades или Дилана, а в другой играли бы мы с Раем, и это была бы более блюзовая команда.

Альбом так и не вышел, и группа распалась в 1966-м. Несмотря на то, что The Rising Sons проложили путь таким иконам сайко-блюза, как The Grateful Dead и Moby Grape, все их записанное наследие составила лишь одна 45-ка, содержащая две песни: рок-н-ролльную «Candy Man» и блюзовую «The Devil’s Got My Woman». Полноценный альбом увидел свет лишь 26 лет спустя.

Columbia все же понимала, что имеет дело с перспективными музыкантами – Тадж Махал в 1968 году записывает яркий сольный дебютный альбом, в котором он стряхнул пыль со старых добрых блюзов, таких, как «Statesboro Blues», «Leaving Trunk» и «Everybody’s Got To Change Sometime».

Кудер также принял участие в записи этого альбома, но наиболее интересным выглядел музыкальный диалог между Махалом и вторым гитаристом — Джесси Эдом Дэвисом. Махал был выдающимся слайд-гитаристом.

Кроме гитары, он играл на губной гармошке и пел — теплое потрескивание его голоса придавало его песням особое, чуть подпрыгивающее звучание. Мастерство записи, к сожалению, не соответствовало уровню продаж альбома, однако коллеги Махала оценили его по достоинству.

Тадж Махал и все-все-все: путешествие в Англию

Махал вспоминает один из вечеров в клубе Whiskey A Go-Go:

В те дни у меня была привычка играть на гармошке с закрытыми глазами.

Так вот, играю я тогда, и потом внезапно открываю глаза и вижу Мика Джаггера, Кита Ричардза, Брайана Джонса, Билла Уаймена, Эрика Бердона, Хилтона Валентайна и Чеса Чендлера — все танцуют.

После выступления Джаггер пригласил меня посидеть и поговорить с ним. Я сказал Мику: «Я не знаю, что и как у вас там в Англии, но в любом случае было бы здорово, если бы блюз стали крутить у вас по радио в семь утра! Так что если у вас есть проект, в котором мы могли бы поучаствовать, говорите, не стесняйтесь».

Так все и началось. Три или четыре месяца спустя мы получили по почте восемь билетов на самолет в оба конца.

Шоу The Rolling Stones Rock And Roll Circus было задумано как теле-презентация только что вышедшего альбома Beggar’s Banquet.

Тадж Махал и музыканты его группы отыграли четыре песни — они должны были стать их британским прорывом. Но этому не суждено было случиться. The Stones были недовольны своим собственным выступлением, недостаточно, по их мнению, зажигательным, и решили не отдавать запись на телевидение.

Возможно, тогда Тадж Махал, как музыкант нуждающийся в раскрутке, упустил свой шанс, но тем не менее, у него остались самые замечательные воспоминания об этой поездке.

Я недавно разговаривал с Марианной Фэйтфулл. И она вспоминала, как гуляла по берегу Темзы, держась за руки со мной и Миком. Мы много разговаривали о музыке и жизни, узнавали друг друга лучше.

Это было прекрасное время. Особенно интересно было общаться с Брайаном [Джонсом]. Я просто обожаю этих людей за их подход к блюзу. Они никогда не делали музыку спустя рукава, всегда вкладывали в нее всю душу.

Продолжительная борьба Таджа за признание

Вернувшись в Штаты, Махал быстро и легко записал следующий альбом — «The Natch’l Blues», который расширил его музыкальную палитру: он включил в пластинку два  соул-кавера. В работе над записью принял участие пианист Эл Купер и бывший ударник Литтла Ричарда Эрл Палмер.

В 1969 году вышел полуакустический двойной лонгплей Giant Step/De Ole Folks At Home — он стал первым альбомом Махала, попавшим в топ-100 журнала Billboard. И все же Тадж Махал был музыкантом стабильно малоизвестным, в отличие от присутствовавших в этой же сотне Фрэнка Заппа и Led Zeppelin.

Махал переехал в Сан-Франциско, что благотворно сказалось на его творчестве:

Музыканты там очень разборчивы — они не будут играть с первым встречным, — вспоминает он. — Да и промоутеры тоже такие. Мне повезло — и моя музыка действительно нравилась людям. Наше имя стоит на многих постерах концертного зала Fillmore. Однажды мы играли на одной сцене с Led Zeppelin [осенью 1969-го].

Тадж Махал и Led Zeppelin на одном постере (фото)

Махал продолжал свободно нестись по волнам музыки. В 1971 году он записал альбом песен в вест-индском стиле «калипсо» — Happy Just То Be Like I Аm, а в 1974 вышел Mo’Roots – результат исследований связей между блюзом и ямайским регги. Одним из приглашенных музыкантов стал басист The  Wailers Эстон Барретт, причем он сыграл в кавере на одну из песен его собственной группы Slave Driver.

Но плюрализм Махала не всем пришелся по вкусу. Продажи дисков были далеки от должных, и он, перестав работать с Columbia, в 1976 году подписал контракт с Warner Bros.

Три последующих альбома, записанных уже на новом лейбле, ситуации не изменили.

К концу 70-х он остался без контракта. «Я с удовольствием бы занимался только блюзом и R&B — сочинял свои песни и интерпретировал уже существующие, — объясняет он. — Но никто не хотел со мной работать».

Затем Тадж Махал перебрался на Гавайи и начал записывать альбомы для детей.

Следующий альбом («Taj», 1987) вышел лишь десять лет спустя. Но в полной мере он возобновил свои отношения с музыкальной индустрией лишь в начале 90-х.

Наконец-то успех

Махал нашел пристанище на новом лейбле Private Music, одним из основателей которого был бывший участник Tangerine Dream Питер Бауман. Это позволило ему заново открыть миру свой уникальный блюзовый грув — в 1996 году вышел альбом Phantom Blues (с участием Эрика Клэптона и Бонни Райтт).

Его третий релиз на этом лейбле «Senor Blues» принес ему «Грэмми» («Главное достижение заключалось в том, что теперь-то люди должны были послушать этот альбом», — говорит он).

Еще один «Грэмми» отхватил его живой альбом «Shoutin’ in Key».

Но это была еще далеко не вершина его славы. Более широкое признание как всесторонне развивающегося музыканта Тадж Махал получил в 1999 году, когда увидел свет его диск «Kulanjan» — совместная работа с малийским музыкантом Тумани Диабате, игравшем на народном инструменте – коре.

Тадж Махал и Тумани Диабате (фото)

Здесь Тадж выступил как подлинный новатор на музыкальной ниве, скрестив западноафриканские мелодии с первобытным блюзом.

Мне очень хотелось, чтобы люди услышали эту музыку, — говорит Махал — «Kulanjan» позволил мне вернуться в прошлое и услышать голоса своих предков. После записи альбома я почувствовал, что могу больше и не играть на гитаре. Я мог бы оставить себе одну лишь кору, и мне бы этого хватило с лихвой.

Триумфальное возвращение Махала на этом не закончилось. Его влияние ощутимо чувствуется в музыке следующего поколения американских блюзменов — свободных духом и не связанных рамками музыкантов, таких, как Эрик Бибб, Элвин Янгблад Харт, Гэри Кларк-младший и Кеб Мо. Последний называл выступления Таджа вдохновляющим пробуждением:

Тадж Махал — музыкант, являющийся самым ярким примером человека, который всегда знал, кто он такой, и что такое его жизнь.

Чем Тадж Махал занимается сейчас

Тадж часто выступает со своими многочисленными друзьями, в частности с The Rolling Stones, с которыми он дружит уже 48 лет!

В 2014-м Махалу присудили награду Американской Музыкальной Ассоциации «Lifetime Achievement». На церемонии вручения были отмечены «сияющий свет его честности и его несомненный талант интерпретатора».

Сейчас Тадж подумывает о записи следующего альбома, но подробности сообщать пока отказывается  – последний вышел семь лет назад (Maestro, 2008), если не считать выпущенный в 2012-м сборник из треков, записанных с 1969 по 1973-й, и живой концертной записи 1970-го.

Так что результат может стать весьма неожиданным:

Многие музыканты — всего лишь дилетанты, они замахиваются на материал, о котором мало что понимают, — говорит Махал. — Но все, что нужно сделать — это перестать запихивать блюз в стандартные рамки. Блюз — необыкновенно плодородная почва. Даже в своем возрасте, я постоянно нахожу что-то новое.

Тадж Махал – музыкант, напрямую не имеющий отношения к рок-музыке. Но его творчество содержит в себе элементы фолка, блюза, кантри и госпела, ставших в свое время почвой для происхождения рок-н-ролла, из которого в начале 1960-х и выделился отдельный жанр – рок. Так что как ни крути, Тадж со своей разносторонней экспериментальной музыкой однозначно является нашим братом по духу.

Этой статьей поделились уже 63 читателей! Не забудь поделиться и ты!

Последнее обновление: Ноябрь 3rd, 2017 by RockStar
Как насчет высказать свое мнение о прочитанном?
  • Впервые услышала об этом музыканте и не могу не восхититься этим человеком. Это каким нужно быть мощным по энергетике и создавать прекрасную музыку, чтобы вдохновлять мэтров. Его жизнь ярка и насыщенна, он много отдал в этот мир,и вполне естественно, что он достоин своих наград.

  • Алекс. Уворон

    Слышал о Т. Махале только «краем уха» и с творчеством его не знаком. Но раз уж сам Кит Ричардз у него научился нескольким приемам… это дорогого стоит!
    Да и Грэмми люди не просто так получают.
    Артур, благодарю что опубликовали материал об этом музыканте.

  • Mark Vodnev

    Имя Тадж Махал стразу дает представление о неком человечище, человек с таким именем просто обязан быть незаурядным. К стыду своему, признаюсь, что действительно не слышал его музыки раньше. Сейчас, прочтя статью и посолушав пару треков на ютюбе, я уже практически поклонник и готов иследовать его творчество дальше.